Практиканты

Поняла, что многие мои понедельничные лонгриды – сплошное нытье, слегка расстроилась, а тут Юля Идлис (вслед за которой я стала их писать) как раз у себя и говорит, что первые годы ее канал был сплошным сливом фрустрации, а потом потихоньку фрустрация иссякла и сейчас он не таков. 
Может и у меня так будет? Я не специально ною, но куда ни поверну – все оказывается каким-то неидеальненьким. 
Пишу я этот текст, впрочем, поздним утром в четверг, рядом идеальный малыш идеально лепит свиней и самолеты из пластилина (без пояснений, впрочем, ее искусство зрителю непонятно), мы совершенно никуда не спешим, нас не ждут ни на заводе к станку, ни на планерку в офис, ни сейчас, ни через час, ни даже завтра. Честно говоря, я не знаю, как в смысле рабочего режима можно было устроиться лучше в этой жизни. 
Я решила думать, что я зарабатываю 60000 крон в месяц, но много трачу на роскошь – 10 тысяч на отсутствие транспорта и пробок, 10 тысяч на отсутствие бессмысленных митингов, 10 на полную свободу моих решений и 10 на абсолютную гибкость графика. Ну и дальше там еще по мелочи тратится в разные месяцы на разное. 

Собиралась как рассказать об этом моей практикантке, но пока не сложилось, заболела, и ее практика перенеслась. Так что расскажу пока про практикантов. Или даже поною.

В Швеции в школе есть система практики – две недели в восьмом-девятом классе школьники идут куда-нибудь посмотреть, как люди работают и, по возможности, тоже поучаствовать.
Лет пять назад я решила, что это может быть забавно, и с тех пор практикую пару раз в год. 
Мне почему-то казалось, что ко мне будут приходить такие воодушевленные рисующие девочки из нашего же городка, но таких девочек было пока три, а остальные пять человек были или не девочки или не воодушевленные или ни то и ни другое. И никто из этих пяти особенно не рисовал. И только несколько было из городка, а кто-то ездил за тридевять земель (и я испытывала большое чувство вины про это, что я недостаточно их увлекательно развлекаю за такую дорогу).

В этом году я не регистрировалась в системе, но ближайшая школа уже хорошо поймала меня на свои радары и шлет мне детей невзирая на мои робкие попытки спрятаться. Ну я беру, что. 
Зачем это нужно мне? 
Во-первых я обнаружила, что от них бывает реальная польза. Немного неформализуемая и непредсказуемая, но чем их занять, можно найти всегда. 
Кого-то можно посадить за комп делать какие-то технические вещи: обрабатывать векторные файлы по заданному алгоритму, штамповать одинаковые документы, пошуршать по сайту, кому-то можно поручить нарезать бумагу на визитки и открытки, а кого-то и обучить редактировать в фотошопе. 

Кто-то может помочь собрать вещи после выставки и, например, разобрать по коробочкам канцелярские принадлежности, а кому-то можно даже и выдать акварель и попросить за меня все покрасить в реальном заказе.

Несмотря на очевидную пользу, есть с ними и сложности. 
Во-первых надо гораздо лучше продумывать свой рабочий день и всю неделю планировать заранее, чтобы все время было, чем их занять. 
Во-вторых, я знаю, что не все этим заморачиваются, но я считаю, что рассказать все, что я могу, о своей работе – это мой долг и поэтому я довольно много еще и пытаюсь их учить, и перестаю, только когда совсем уж вижу, что им абсолютно это не интересно. 
Ну и просто труднее работать, когда рядом сидит мрачноватый подросток и выраженно хочет домой, что ты ни попроси его делать.
Честно говоря, у меня есть некоторое несоответствие моих ожиданий и я как-то расстраиваюсь обламываться.  
Я б в восьмом классе бегала по потолку от счастья, если б Настоящий Художник (да че там художник – кто угодно!!!) взял бы меня помогать на Настоящую Работу. Я собственно и бегала и счастливо была помощницей в зоомагазине, школьной столовой, у папы маляром на стройке, у мамы проверяла тетрадки и немного помогала на уроках. 
А многим деточкам… ну как-то все равно что ли. 
И мне самой от этого становится немного скучно. 

Вот весной мы с девочкой всю неделю рисовали бабочек и цветочки на настоящей площадке в настоящем детском саду. Настоящие малыши бегали вокруг в восторге и восхищались каждым взмахом кисти.
Девочка честно приходила и ответственно делала все, что нужно, но вид имела крайне скучающий, хотя я дала ей клевых красок и полную свободу – она могла сама выбирать, кого и как рисовать. 
В конце недели я спросила, как это было, она сказала “окей, нормально”. ОКЕЙ НОРМАЛЬНО. 
После этого я решила никого в этом году не брать, но вот мне все же прислали еще одну девочку, на этот раз рисующую и воодушевленную, но ей не повезло – мы провели воркшоп в субботу, и классно было, работать с ней легко и приятно, и видно, что ей больше, чем окей нормально, но я заболела и всю эту неделю мы пропустили, попробуем наверстать в школьное время. 
Теперь надо скопить подходящих задач к следующему понедельнику, я уже неделю думаю об этом в фоновом режиме (и продолбала, кстати, на неделю один там дедлайн, откладывая проект, который можно было ей частично поручить). 

В общем, как вы видите, я сама не знаю, больше в этом радости или трудности, поэтому в следующем полугодии снова спрячусь, но если у вас есть восьми-девятиклассники, которых вы видите у меня на практике, то я их в общем готова взять, все равно от ближайшей школы не спрячешься!